Привет, Гость ! - Войти
- Зарегистрироваться
Персональный сайт пользователя Лено4к@: arishonok.www.nn.ru  
пользователь имеет статус «трастовый»
портрет № 253957 зарегистрирован более 1 года назад

Лено4к@

она же Аришонок по 03-03-2012
настоящее имя:
Елена
Портрет заполнен на 75%

    Статистика портрета:
  • сейчас просматривают портрет - 0
  • зарегистрированные пользователи посетившие портрет за 7 дней - 24

Отправить приватное сообщение Добавить в друзья Игнорировать Сделать подарок

Мне нравится

Темы форумов

Данных материалов у пользователя нет

Записи в блогах

Тави Тум 9 августа 2017
французский язык:
- А давайте половина букв будет читаться бог знает как, а половина вообще не будет!
- Палки сверху не забудь

Английский язык:
- А давай, букв будет немного, все они простые, но гласные пусть читаются как попало.
- И чтобы значение слова менялось непредсказуемо в зависимости от предлогов и социального статуса говорящего/пишущего!

Итальянский язык:
- А давай все слова буду заканчиваться на гласные!
- И руками махать. А то жарко.

Испанский язык:
- А давай поприкалываемся над итальянским языком!

Португальский:
- Ой, как у испанцев смешно получилось!
- А давай мы над ними так же приколемся?

Русский язык:
- А давай писать слова в случайном порядке, а смысл передавать интонациями!
- Приставки и суффиксы не забудь!

Болгарский язык:
- А давай поприкалываемся над русским языком!
- Точно! Будем разговариать как русские дети.
- И артикли добавь!

Польский язык:
- А давай говорить по-славянски, но по заподноевропейским правилам?

Литовский язык:
- возьмем белорусский, добавим старославянского, опросим полоумных старух с деревень окрестных стран, какие смешные слова они знают, и переведем всё это на латинницу.
- А чтоб жизнь маслом не казалась, еще 7 падежей, 5 склонений и 6 времен не забудь.
- Ага, и непредсказуемых ударений добавь для смеху!

Немецкий язык:
- А зачем нам пробелы?
- Букв добавь!

Китайский язык:
- А давай вместо слов использовать звуки природы!
- Смотри какую я каляку-маляку нарисовал. Вот тут как бы Солнце, вот тут быки пашут Землю. Пусть это означает стол!

Японский язык?
- А давай говорить все звуки с одной интонацией?
- И рычать слова, а не говорить. Чтобы все боялись.

Иврит:
- А давай писать снизу вверх!
- Боюсь, не оценят. Справа налево - ещё куда ни шло.
- Ладно, сойдет. Но тогда - никаких гласных!

Арабский:
- Блин, евреям можно, а нам нельзя? А вот тоже наоборот, справа налево писать будем!
- Только давай вязью, а не квадратиками, её вышивать удобнее!
Показать полностью..
Тави Тум 24 апреля 2017
Вырастешь и будешь дворником, охотно объясняют мамы своим детям. В вуз не поступишь, на работу нормальную тебя не возьмут, если будешь так учиться. Что вообще из тебя такого вырастет?

Родителям кажется, что если нарисовать ребенку перспективу поужаснее – он встрепенется, ужаснется и начнет делать все, чтобы эта страшная реальность никогда не наступила. Он будет как следует заправлять кровать, убирать в своей комнате, учиться на одни пятерки – только чтобы нарисованные родителями ужасы не сбылись.

Никогда не научусь

На самом деле получается как-то иначе.
Я помню, как мама учила меня вязать лицевой гладью. У меня ничего не получалось, петли путались, кофта для куклы не получалась, я капризничала и вопила, что у меня ничего никогда не получится.

- Смотри, как хорошо получается, — говорила мама. – Вот, только спицу надо держать так, а петлю провязывать так.
- Я никогда в жизни этому не научусь, — бурчала я, провязывая петли все лучше и лучше. – Кто вообще придумал это дурацкое вязание!
- Да у тебя уже получается нормальная кофта, — смеялась мама.
- Да, но я все равно никогда не научусь вязать этой дурацкой гладью! – сопротивлялась я, хотя видела, что уже все получилось. Но я же не могла признать, что мама права, а я нет.

В общем, вязать я теперь умею. А вот со швейной машинкой не сложилось. У меня была прекрасная учительница домоводства, которая охотно сообщала мне всякий раз, откуда у меня растут руки. Она меня совершенно убедила, я от всей души поверила ей, что руки у меня растут именно оттуда, и теперь мне гораздо легче подшить целую штору растущими оттуда руками, чем прострочить один шов на машинке, хотя меня учили на ней шить с 5 по 8 класс, целых четыре года. Просто это обучение сопровождалось комментариями «кто так шьет» и «что ты тут напортачила».

Собственно, ни для кого не секрет, что научить так никого ничему нельзя. Я надумала в сорок лет научиться водить машину, и инструктор в автошколе мне с неподражаемой честностью сказал: учиться водить надо в восемнадцать лет, а в сорок ты уже ничему не научишься. «Что ты делаешь?» — «Куда прешь?» — «Жми на газ, я сказал!» — «ну кто так водит!» — «откуда ты такая взялась на мою голову?» Он ревел, как раненый бизон, я пугалась, плакала, теряла последние остатки самообладания и понимала, что я тупая, а вождение не для меня. Вместо того, к сожалению, чтобы с первого «ты» отказаться от его услуг. Естественно, я ничему у него не научилась. Научилась у другого – надо ли говорить, что он ни разу не повысил голоса. Профессионалу это не нужно.

Никому не нужна

Иногда результаты бывают еще печальнее. Одна немолодая дама рассказывала мне однажды, что так поверила маминому многолетнему «кто ж тебя такую замуж возьмет» (в самом деле – пол мести не умеет, кровать заправляет криво, посуду мыть не любит, кому такая нужна) – что поняла: принца ждать бессмысленно, надо хватать первого попавшегося. В 18 лет она второпях выскочила замуж за первого встречного – первого, кто вообще обратил на нее внимание, больше-то, может, уже и шанса не будет. Стоит ли говорить, что брак оказался отчаянно несчастливым.

Помню, как одна из наших учительниц в школе говорила: «Четырнадцать умножить на три – сколько будет? Умножайте столбиком, вы идиоты, вы в уме не сможете». Нет, я сейчас в состоянии умножить четырнадцать на три в уме, но всякий раз, слыша «вы идиоты», я не считала столбиком, а злилась. Мой сын, приходя из школы в седьмом классе, уныло говорил: «Мам, почему нам все время объясняют, что мы дураки, мы ничего не умеем, мы не сдадим ЕГЭ, не получим аттестата и пойдем в дворники? Я больше не могу это слышать». Я тоже больше не могла этого слышать. Восьмой класс был уже в другой школе.

Вы идиоты, вы дураки, вы ничего не можете, кому вы такие нужны. Что ты тут стоишь, что ты тут сидишь, кто так веник держит, кто так ручку держит, кто так шьет, кто так пишет, чем ты думал, куда ты смотрел, что мне, скажи, с тобой таким делать?

Все это сыплется на головы наших детей ежедневно, год за годом. И даже если родители обладают ангельским характером, соломоновой мудростью и бескрайним терпением, дети все равно наслушаются от мира, что они в нем не нужны, не там стоят, не так сидят, не то делают – и вообще лучше бы их не было. В транспорте и во дворе, в школе и в музее, в магазине и на улице –детям не рады. Убери руки, не смей трогать, как ты себя ведешь, что ты тут встал, что ты тут делаешь, ну-ка идите отсюда, так, рты закрыли.

В некоторых странах мира детей, о странность, любят и очень им радуются – в кафе ли, на улице ли; помню, как странно было в Италии, где моему трехлетнему сыну радовались так, будто в кафе или магазин солнышко вкатилось; помню, как хозяйка магазина свадебных платьев в Хельсинки, услышав и поняв без перевода мой свирепый шепот «руками не трогай» — засмеялась и разрешила моей одиннадцатилетней дочери трогать руками все, что захочется.

В нашей стране дети получают от мира другую обратную связь – лучше бы тебя не было. Все равно ничего хорошего из тебя не получится. А обычно мы и сами в дурную минуту добавляем: что ты меня мучаешь, долго мне за тебя краснеть, хватит надо мной издеваться!

- Зачем вы меня вообще родили, — бурчат дети, хлопая за собой дверью, и это вопрос не праздный.

Как хорошо быть взрослым! Никто не скажет тебе «где твои глаза были», когда ты обдерешь бампер, не спросит «голову ты дома не забыла», когда забудешь дома рабочий документ, не поднимет с кровати в первом часу ночи, чтобы заставить повесить в шкаф небрежно брошенное на стул платье. Повзрослев, мы не перестали делать глупости и оплошности – но нас теперь не дрючат за каждую из них.

Неуважаемый

Сын сказал однажды со вздохом: тринадцать лет – паршивый возраст: уже никто тебе не умиляется и никто еще не уважает.

Когда я была маленькой, детей вообще не принято было уважать. Право на уважение не давалось от рождения, его надо было заслужить, заработать, доказать, что ты достоин уважения. Детей полагалось исправлять. Подчеркивать красным, указывать на ошибки, одергивать, корректировать, исправлять. Лучшие педагоги уже тогда писали – покажите ребенку не где у него плохо, а где хорошо, где у него получается; этот передовой опыт так и остался невостребованным в массовой школе.

Когда я была молодой учительницей, всего на семь лет старше учеников, на меня однажды набросилась дежурная в школьном компьютерном классе: «Ну-ка быстро пошла разулась! Я кому сказала!» Она не хотела слушать, что туфли – это сменка, она перестала кричать только услышав «это же наша учительница». Она извинилась: «Ой, а я думала – девочка»… На девочку – можно.

В этой системе ценностей как-то фатально отсутствует базовое уважение человека к человеку – когда уважения достоин не только старейший, мудрейший, всего добившийся, а всякий – потому что он человек, он твой брат, он тоже Божье создание, в нем тоже образ Божий. Не только учительница, но и девочка. Не только депутат Госдумы, но и арестант.

Идея уважать детей вообще плохо приживается на отечественной почве. Родители как-то не видят разницы между уважением и вседозволенностью, уважением и отсутствием границ. Одни негодуют – «что ж мне, в попу ему теперь дуть?», другие объясняют, что относятся с уважением к выбору своих детей, а потому пусть все подвинутся и дадут ребенку терроризировать окружающих в свое удовольствие.

И с самоуважением тоже плохо. Знаю немало взрослых, умных, прекрасных, иногда очень успешных, — живущих с бесконечной уверенностью в том, что они ничтожества, моральные уроды, что им нельзя жить, что окружающие терпят их только через силу или из милости. Одни всю жизнь доказывают, что они имеют право на уважение, другие и так знают, что ничего не получится.

И, страшное скажу, — и с Богом отношения не складываются, потому что и в Нем видится все тот же вечно недовольный воспитатель: ну что, не молился, не постился? Весь год дурака валял, а сейчас пришел? Весь пост что делал – а сейчас опомнился? Ну и что ты ко мне пришел? Чего ты хочешь? Двойка, иди и подумай о своем поведении. Раньше надо было думать, а теперь все, поздно уже. Двойка в году, двойка в аттестат, на том свете дворником будешь.

Но нет

Как-то не хочется заканчивать на этом.

Лучше так.

Мы не очень хорошие воспитатели обычно. У нас не хватает сил, мудрости и терпения. Мы не умеем справляться со своими эмоциями. Мы часто ведем себя как маленькие, а не как взрослые, — ожидая при этом от детей, что они поведут себя как взрослые, поймут нашу боль, смогут ее принять и вынести, посочувствовать нам – и вести себя мудро и правильно. Некоторые дети справляются, но ноша эта тяжела – даже и для нас самих иногда.

Но мы любим своих детей и многое делаем правильно, потому что у любви есть поразительное свойство: она сама подсказывает правильные решения. Не знаешь, как делать, — делай по любви, не ошибешься.

И мы, несомненно, справимся. И получаться будет все лучше и лучше – и все получится, потому что надежда не обманывает, а любовь не подводит.
Показать полностью..
Тави Тум 21 декабря 2016
Ангедония -- неспособность получать удовольствие сегодня

-- Старшая сестра (28 лет разницы) ругалась, когда я ела малину с куста. Потому что малина -- для варенья. Вот придет зима -- и как будет приятно открыть банку домашнего варенья.
Почему-то она не задумывалась о том, что есть варенье летом -- тоже отлично. А уж срывать с куста почти синие от спелости ягоды -- восторг.

На самом деле ничего нельзя было есть. Ни клубнику (варенье!), ни облепиху (сушить и в компот), ни грибы (солить).

Это была дача моего отца, которую он купил и куда с большой неохотой ездил лишь потому, что ребенку (мне) нужен был свежий воздух (а также вши, постоянное расстройство желудка и клещи на голове).

Папа выходил во двор, только чтобы загорать. Ему плевать было на варенья, соленья и прочий хрен с петрушкой -- все это на базаре продавалось ведрами.

Но так как ребенок желал малину с куста, то с сестрой приходилось скандалить. Она никак не могла успокоиться, что запасы под угрозой. Ей как-то не жилось сейчас, у нее все время были планы на отдаленное будущее: ягоды -- на зиму, черная икра -- на Новый год.

Это удивительная черта характера -- неспособность получать удовольствие сегодня. Надо отложить, запасти, подготовиться к тому особенному моменту, когда можно будет себе позволить немного радости. И, что особенно важно, запретить радоваться другим.

Приятель рассказывал, что его тетка ловила его, тоже на даче, когда он прибегал домой за какой-нибудь плюшкой или конфетой, и говорила: <<Хватит шляться!>> И не то чтобы она собиралась использовать его в хозяйстве. На вопрос: <<Почему?>> -- она отвечала: <<А нечего!>> И заставляла его сидеть в комнате.

Хорошо -- это плохо.
Мать моего друга перед каждым отпуском испытывает панику. Ей мерещатся землетрясения, наводнения, ограбления, болезни. Дом тоже оставлять страшно -- вдруг пожар, например. Мужу она не доверяет. Считает, что этот трезвенник немедленно напьется, закурит -- и, конечно, заснет с сигаретой. Может, даже приведет каких-нибудь шалашовок, которые выкрадут ее шторы. Или что там у нее ценного.

Нельзя вот так просто поехать куда-то и там хорошо провести время. За праздность и счастье надо расплачиваться тревогой.

У меня есть приятель, который на полном серьезе произносит такие афоризмы:
-- Не может быть просто так хорошо. Наверное, что-нибудь случится.

Эти заявления выбивают меня из колеи. Я не могу понять, о чем речь. Мне кажется, что если тебе сейчас хорошо, то дальше будет еще лучше, потому что ты впитываешь удовольствие, и оно, как загар, налипает на твою кожу, оно защищает тебя от трудностей жизни.

У меня была очень тяжелая депрессия, и в это время мне тоже казалось, что счастье будет, когда... дальше я называла причину. Не сейчас. Нужен веский повод, чтобы ощутить радость.
У этого синдрома есть название -- <<ангедония>>. И еще <<социальная агнозия>>. Психиатры побьют меня сочинениями Юнга за использование термина всуе, но ангедонисты -- слишком красивое и верное название для людей, которые каждую минуту портят себе жизнь, запрещая получать удовольствие.

В последнее время ангедония стала настолько массовой, что это поражает.
Выкладываешь в Facebook снимок себя на океане -- и сразу же ловишь упреки в том, что умерла Валерия Ильинична Новодворская, боинг разбился, новые санкции ввели, в Донецке танки разнесли железную дорогу и прочее. Ты лично и твои шорты, и полотенце, и крем от загара в этом виноваты.

Люди цепляются за эти действительно трагические события, чтобы они отвлекали их от пусть и небольших, но все-таки радостей. Такое ощущение, что страдать, скорбеть и бояться стало модно.

Вот честно: мне не страшно.
В жизни всегда происходит нечто пугающее или тревожное. С другими людьми, с целыми странами, с твоей страной, с твоими друзьями и твоей жизнью. Часто от этого тяжело, и ты переживаешь и сострадаешь, или у тебя у самой плохие времена, но так устроен мир.
Нет никакой другой концепции жизни. Это никогда не закончится, благоденствие не свалится на нас внезапно и навсегда.

Если можешь получить удовольствие сегодня, делай это.
У отца моей подруги, которого в СССР на двадцать лет лишили возможности снимать кино, были огромные долги. Но всякий раз, когда он перезанимал деньги, вся семья шла в ресторан. И даже не для того, чтобы вкусно поесть, а чтобы ощутить, что жизнь -- это не только безденежье, тоска и гнусные советские цензоры. Он заряжался этим -- и сохранил себя. (Долги, если кому интересно, он потом отдал.)

Понимаете, мы же потом вспоминаем не плохое, а хорошее. Все страшное вытесняется, а хорошее вдруг вспыхивает в нашей памяти и сияет так, словно его только что намыли и отполировали. И мы живем только этими отрывками, а не чередой забот и невзгод.

Я, пока была в депрессии, боялась летать на самолетах. До обмороков. Потом опять научилась это делать, но аэрофобия проходит долго и мучительно -- в силу привычки.

И вот однажды я занимаю свое место, смотрю в окно и понимаю, что совсем не боюсь. Ни летать, ни разбиться, ни умереть. Потому что я счастлива. И у меня нет для этого никакой объективной причины. Я не написала роман, не получила за него Букеровскую премию, не придумала лекарство от рака, не родила пятерых детей.

Просто я счастлива. Мне хорошо. Я люблю свою жизнь. Я ем малину с куста и езжу отдыхать от отдыха -- и не потому, что у меня навалом денег, а потому что есть желание.
Фокус в том, что если ты счастлив, то не страшно ни жить, ни умирать.
Показать полностью..
Тави Тум 18 октября 2016 3
Однажды в молодости мне выпала чёрная метка.

Проспала, вскочила с температурой, являя собой практическое пособие для начинающего отоларинголога, порвала новые колготки, куда-то сунула проездной и не смогла предъявить – настыдили, опоздала на работу, а у нас с этим было строго, коллективная ответственность, премию снижали всему отделу, обидела ни за что хорошего человека, и меня обидел ни за что другой хороший человек, вдрызг разругалась с начальством и коллегами, потеряла кошелёк, по пути домой опять нарвалась на контролёров, на тех же, утренних, стыдили в три глотки, штраф платить нечем, пришлось идти пешком, сломала каблук и подвернула ногу, последнюю остановку ковыляла как Паниковский, замёрзла до невозможности, дотащилась до квартиры и не нашла ключи, ждала до ночи соседку, у которой хранились запасные, наконец попала к себе с единственной мыслью в гудящей голове – влезть в горячую ванну.

И обнаружила, что отключили воду.
Всю.

Тогда был день.
Теперь что-то подзатянулось.
Никаких хлёстких ударов судьбы.
Так, по мелочам.
Но без пауз.
Чувствую себя верблюдом, думаю о соломинках.

В таком состоянии надо за что-то цепляться.
Чтоб не унесло.



В три года мальчик начал разговаривать сложноподчинёнными предложениями.
Неосторожно прислушавшиеся прохожие пугались.
Как-то спросил: – Мама, ты догадываешься, что я тебя совсем люблю?
Я сказала, что давно догадалась, и поправила – очень люблю.
Мальчик не согласился, сказал, что очень любит лошадку на колёсиках и плюшевого львёнка, а меня любит совсем.

Совсем.
Со всем.
То есть действительно со всем – с хорошим настроением, с плохим, с дурной привычкой сначала рявкнуть, потом разбираться, с тем, что мне некогда, с неумением рисовать кошку, получающуюся похожей на глазастую сосиску, с умением заставить есть кашу, с немногими моими плюсами и несметными минусами.
Со всем.

И сейчас я крепко держусь за тех двоих, которых я люблю совсем.
За большого и маленького, который на голову выше большого.
Пройдёт время, оно вообще очень быстро проходит.
Очень – не страшно, лишь бы не совсем.
И если я не помру молодой, лет в семьдесят, и доживу до знакомства с Алоисом Альцгеймером, то оставь мне, Господи, хотя бы один якорь.
Чтобы во взрослом дядьке с усами, а то и с бородой, как у папы, я смогла увидеть маленького мальчика, которого учила когда-то считать до десяти, и он досчитал, и я спросила, а дальше, что там дальше, за десятью, и мальчик, которому хотелось не заниматься бессмысленным с его точки зрения делом, а играть с лошадкой и львёнком, посмотрел неодобрительно и сухо заметил: – Я не уверен, что дальше есть числа.
Чтоб я смогла сказать, сыночек, я тебя совсем люблю.
Со всем.

Наталья Волнистая
Показать полностью..
Тави Тум 20 сентября 2016
Я очень, очень уважаю родителей, которые в разборках с внешним миром сразу безоговорочно оказываются на стороне своих детей. Я тоже так хочу. Но я не умею.

Вот я гуляю с ребенком в парке, и он почему-нибудь громко ржет. Ну ржет. Ну громко. Но он ведь радуется, и мы же в парке. Спящих детей в колясках рядом нет (это я всегда слежу краем глаза). В общем, нам весело, искренний смех тихонечко сквозь зубы ведь не бывает?

Но тут навстречу нам выходит престарелый Крокодил, он из булочной в аптеку мимо парка проходил. И Крокодил говорит: «Мальчик, ты чего так громко кричишь? Вокруг тебя люди, между прочим, а ты не в зоопарке, что за невоспитанные дети пошли?». А я? Что я? А я сразу такая: «Лега, действительно, не кричи так. Вон, люди, то есть, простите, крокодилы, пугаются».

Тьфу. Мне потом так стыдно, каждый раз чувствую себя мелким трусом и предателем, а поделать ничего не могу. Ровно через две минуты я уже знаю, как нужно было ответить, чтобы и вежливо, и ребенок понимал, что я на его стороне. Но нет. Срабатывает какая-то старая модель, я тушуюсь и говорю: «Извините-извините, мы больше так не будем». Что не будем-то? Смеяться и радоваться больше не будем без вашего крокодильего разрешения?

Мы как-то под Новый год с одним моим приятелем поехали в «Перекресток», закупаться тонной еды, чтобы не дай бог не похудеть в новогоднюю ночь. А Легу взяли с собой, ему было на тот момент лет пять. И вот мы таскаемся по супермаркету, объем еды в наших тележках уже в несколько раз превышает совокупный объем всех ожидаемых на Новый год гостей, но нам этого недостаточно, поэтому мы занимаем очередь в мясной отдел и смиренно в ней стоим.

А Лега бегает туда сюда. Вполне себе пристойно. Но бегает. Он бежит к аквариуму с раками, потом обратно: «Мама! Там живые раки!» Потом к поломойной машине и обратно: «Мама! Я тоже хочу такую машину! А я еще успею её вписать в письмо Деду Морозу? Не успею? Тогда ты в свое письмо впиши! Она тебе нужней!» И снова куда-то бежит. Ребенок занят делом: изучает реальность, восторженно и вполне позитивно. Но через какое-то время, когда он возвращается примерно в четвертый раз, женщина, лет пятидесяти, стоящая прямо за мной в очереди, вдруг менторским тоном спрашивает: «Мальчик! А ты почему здесь хулиганишь?»

Лега встает на паузу и смотрит на нее с некоторым недоумением, а потом на меня. А я уже всё... Внутренне я уже совершила свое предательство, в голове уже звучит фраза: «Так, Лега, ну-ка, хватит бегать, видишь, ты мешаешь, постой здесь спокойно» — как вдруг я слышу громогласный голос моего приятеля:

— Как это «почему он хулиганит»? Это мы его попросили. Он слишком хороший мальчик, и для гармоничного развития ему положено хулиганить 15 минут в день. Олег, иди-иди! Не трать время, тебе еще хулиганить целых 8 с половиной минут.

Лега хохочет, убегает и уже через секунду совершенно довольный жизнью помогает тёте в фартуке взвешивать яблоко.

Я так не умею. Черт, ну почему я так не умею? Пожалуй, на этот Новый год я попрошу у Деда Мороза, чтобы он подарил мне вот такой скилл. Чтобы всегда. Всегда сначала оказываться на стороне ребенка. А потом разбираться.
Показать полностью..

Галереи пользователей

Разделы

Тэги

Данных материалов у пользователя нет

События афиши

Данных материалов у пользователя нет

    Обратите внимание:
  • Удаленные, перемещенные в архив и скрытые темы на форумах, записи в блогах, события в афише и фото автоматически удаляются из этого списка
  • Свежие добавленные материалы выводятся выше в списке.